ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.

С момента основания общины мы познакомились и подружились на всю жизнь с Александрой Федоровной Берг, удивительным человеком, добрым, верующим и большой молитвенницей. Мое отношение к ней всегда было почтительным. Хотя разница в возрасте была только четыре года и в общину мы вошли одновременно, но не могу объяснить, почему всегда звала ее по имени и отчеству, а она меня – Кира. Александра Федоровна сердилась на меня, что не зову ее просто Александрой, но что-то никогда не давало называть ее на «ты» и произнести имя без отчества. Мы любили друг друга, дружили, помогали и вместе молились: Юрий, Саша (я так называла ее за глаза ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.) и я. В последние годы, когда Александра Федоровна почти перестала видеть, она продиктовала мне несколько отрывочных воспоминаний об о. Арсении и о своей жизни:

«Я происхожу из древнего дворянского рода, верой и правдой служившего своему Отечеству. В конце XVI столетия Петр I пригласил моего прапрадеда служить в Россию, и он остался здесь навсегда. Немецкое дворянство перешло в русское, император дал чины и звания. Женился прапрадед на русской, в конце концов забылись немецкие корни, и только одна фамилия напоминала о далеком прошлом.

Отец мой Федор Игнатьевич хорошо знал родословную семьи и в большую кожаную тетрадь вписывал все основные события ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.: кто родился, когда венчался, когда умер, награды, сведения о больших приобретениях и продажах. Первая запись была сделана в 1743 г. Толстые пожелтевшие листы тетради невольно вызывали к ней уважение. Уже несколько десятилетий прошло с тех пор, как ее при моем первом аресте занесли в «протокол изъятия», и сейчас тетрадь, возможно, лежит в архиве КГБ или НКВД, а может быть, и уничтожена. Прошла реабилитация, и я попросила «органы» возвратить мне тетрадь. Ответ был расплывчатым и странным: тетрадь признавалась исторической ценностью, имеющей государственное значение, была передана на хранение в архивы Госфонда. Запросила, куда передали, но ответа не получила.

Вспоминаются рассказы моего отца ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.. Маленькой девочкой сажал он меня к себе на колени, приходили сестры Надя и Вера, и он говорил: «Пойду в страну забвения и сказок, возьму оттуда что-нибудь интересное и поведу рассказ». Некоторое время папа молчал, видимо собираясь с мыслями, начинал повествование, и мы, сидящие вокруг него, погружались в мир волшебных русских сказок, переосмысленных отцом с обязательным введением в них христианских поступков и понятий. Стала старше, папа читал апокрифические сказания или брал толстую кожаную тетрадь с твердыми желтыми страницами и говорил о предках, совершавших героические поступки, вспоминал родословную семьи Берг или читал короткие рассказы ряда писателей. Особенно осталась в памяти повесть ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Гаршина «Сигнал».

Маленькой девочкой я просила папу отвести меня в «страну забвения», он улыбался и говорил: «И у тебя будет своя «страна забвения». Став старше, я поняла, что это за страна. Сейчас мне 82 года, и моя «страна забвения» – прошлое – огромна, но постараюсь говорить только о добром и хорошем, озаренном верой, духовным руководством о. Арсения, и о том, что показало великую милость Господа ко мне, много грешившей в жизни. Воспоминания буду говорить так, как это позволяет моя стариковская память. Ты, Кира, знаешь, что в моем возрасте прошлое проявляется отдельными пятнами, возможно, в зависимости от настроения, самочувствия и даже от ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. хорошей или плохой погоды. Сейчас я почти слепая и сидя в кресле или лежа, просматривая прошедшее и совершенное мной ранее, оцениваю многое совершенно по-другому. Вижу свои ошибки, совершенные несправедливости, обиды, нанесенные людям, множество совершенных грехов, малую устремленность к Богу, но исправить уже ничего не могу, все осталось в прошлом, и единственный путь – это молитва ко Господу и постоянное покаяние на исповеди, испрашивание прощения за когда-то содеянное. Ох, как тяжело вспоминать сделанное мной греховное и плохое.



Родилась в 1898 г., в 14 лет все окружающие уже считали меня красавицей, а в 16 лет, сознавая свое «достоинство», многим молодым людям бездумно кружила ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. голову, искушала людей много, некоторые мужья обещали мне бросить свои семьи, умоляя выйти за них замуж. Вспоминаю прошедшее, и мне, старухе, стыдно и страшно. Кружила головы многим, но сама оставалась девушкой-недотрогой. Ты должна, Кира, знать, что почти всегда красота женщины, да еще «ослепительная красота» – большое несчастье для женщины, ее тяжелый жизненный крест. Отец сердился на меня, разговаривал, убеждал, но мама даже несколько гордилась, что дочь – красавица, тем более что две мои сестры не были, мягко говоря, красивы.

Мама и папа были глубоко верующими людьми, но все их мировоззрение являлось отражением окружающего общества, были они умны, образованны, интеллигентны. Семья наша ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. ходила в церковь, конечно, исповедовались, причащались два раза в год. Церковные службы, несмотря на мою взбалмошность, я понимала и любила. Однажды исповедовал не обычный священник о. Иоанн, а неизвестный мне старичок о. Феодосии. Я подошла, сказала несколько фраз о грехах и ожидала отпущения, но батюшка заговорил со мной, словно знал мою жизнь, говорил спокойно, ласково, вспоминая заповеди Господни, разъясняя их и поучая меня, как надо жить, молиться, готовиться к исповеди. Говорил со мной о. Феодосии долго, церковная служба шла своим чередом – отец Феодосии в этот день был помогающим иереем, и в конце нашей беседы сказал, что я не ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. готова к исповеди, посоветовал просмотреть свою жизнь и придти через месяц.

Отец мой был возмущен отказом мне в исповеди и причастии, подошел к о. Феодосию, стал что-то горячо ему говорить и минут через двадцать вышел с сосредоточенным лицом, грустный и пристыженный. Подойдя ко мне, папа сказал: «Отец Феодосии прав, ты недостойна исповеди, а я и мать плохо воспитали тебя, придешь на исповедь через месяц, одумайся».

Я очень обиделась на сказанные о. Феодосием и отцом слова, но задумалась. Через месяц вторично пошла на исповедь, предварительно тщательно продумав, в чем буду каяться. Говорила довольно долго, о. Феодосии внимательно слушал ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., не перебивая, и когда я закончила, сказал: «Слушал Вас, и у меня все время было ощущение, что отвечаете затверженный урок, помните, в школе было слово «зубрежка», отвечаете слово в слово, а внутреннего понятия изучаемого предмета нет. Подготовились к исповеди формально, нет в ней души, христианского понимания греха, желания больше его не совершать, готовились, вероятно, по вредной брошюрке Добровольского «Вопросы и ответы на исповеди». «Да, – ответила я, – готовилась по ней». Отец Феодосии долго стоял у аналоя, молчал, губы его чуть-чуть двигались, вероятно молился. «Стою и думаю, могу ли отпустить грехи, допустить к причастию? Странно скажу: красивы Вы, и красота эта губит ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Вас. Забудьте про нее, она Господом дана, а не Вашими заслугами и трудами. Пройдут годы, и морщинами покроется лицо, станете незрячей и ощутите пустоту прожитой жизни. Если в душе будет жить вера в Господа, Пресвятую Богородицу, Церковь, то до конца жизни Вашей сохраните красоту духовную, немеркнущую и нестареющую, и вспомните меня, недостойного иерея Феодосия, добрым словом, и помянете в молитве. Не по жестокосердия своему, а для пользы Вашей скажу: идите домой и приходите в следующее воскресение на исповедь, и верю, не обидитесь и обязательно придете, а брошюру Добровольского сожгите».

Семья наша дружила с матерью о. Арсения ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., в детстве мы с ним играли, Мария Александровна часто ходила с сыном в музеи, театры и брала также меня. Я знала, что Мария Александровна – глубоко верующий человек, пришла и рассказала, что священник трижды отказал мне в исповеди. Внимательно выслушав, она сказала: «Саша! Отец Феодосий прав, исповедь человека – это исход души его к Богу во всей открытости, без утаенности, с желанием не совершать плохих поступков. Не обижайся, Саша, но ты живешь в любви и очаровании своей красотой, которая дана тебе не для смущения людей. Осмысли свою исповедь душой, посмотри на свои поступки как бы со стороны, и тогда примет о. Феодосии твое ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. покаяние». Много очень нужного и важного рассказала мне в этот вечер Мария Александровна. Через неделю в воскресенье о. Феодосии исповедовал, и после причастия первый раз в жизни чувство необыкновенной радости переполняло меня, радости не житейской, а внутренней, духовной.

Я уже говорила, что наша семья дружила с семьей Марии Александровны. Отец Арсений, тогда Петя, дружил и играл со мной, и временами Мария Александровна водила нас, детей, на выставки, в музеи, театры, и мои папа и мама всегда охотно отпускали меня в эти походы. Три года подряд мы жили рядом на даче, и я очень дружила с Петей, хотя он был старше ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. меня на три с половиной года. Сколько мне помнится, он всегда увлекался русской стариной, собирал книги по иконописи, о русских монастырях, иконах, московских старинных церквях, интересовался архитектурой, делал бесконечное количество выписок из книг и читал, читал.

Когда жили на даче, Мария Александровна собирала нас, детей, и совершала дальние прогулки по окрестным лесам. Звала Петра, но он постоянно пытался сослаться на то, что ему необходимо закончить какие-то записи, но потом шел с нами и восторгался красотой здешних мест. Природу он любил, понимал и говорил: «Господи, как все разумно и удивительно создано».

Учился всегда блестяще, досрочно окончил с ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. золотой медалью классическую гимназию. Поступил в университет и тоже досрочно окончил его. Несколько месяцев проболел эндокардитом с высокой температурой, опубликовал в серьезных научных журналах несколько больших статей, в которых полностью отвергал «западный» взгляд на русское архитектурное и иконописное искусство, утверждая самобытность его происхождения и чисто национальные отечественные корни…

В конце 1916 г. произошел духовный перелом, он стал меньше заниматься искусством, полностью погрузился в изучение православия. Московские церкви стали местом постоянного его местопребывания, он искал духовника, отвечающего его внутреннему миру. Один из хорошо известных московских священников посоветовал ему поехать в Оптину пустынь, тогда говорили – «к старцам». Уехал и два года прожил в Оптиной ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. пустыни под руководством о. Анатолия и о. Нектария. В 1919 г. приехал по благословению старцев в Москву уже иеромонахом. Мария Александровна, его мать, восприняла это событие двояко. Была она человеком глубокой веры и поэтому радовалась, что сын – иеромонах, но в глубине души было и желание видеть сына женатым, видеть его жену и своих внуков. Думаю, радость ее была бы больше, если бы о. Арсений стал женатым священником – о. Петром, с той же глубиной веры, что приобрел в Оптиной пустыни. Эта горечь долго жила в Марии Александровне, не знаю, говорила она об этом сыну или нет. К концу 1919 г. Мария Александровна ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. осознала, что для о. Арсения выбранный им путь был единственно правильным.

Я все годы дружила с Марией Александровной и любила ее не меньше своей мамы; если говорить откровенно, то в духовном отношении она оказала на меня большее влияние, и многому я училась у нее, возрастная разница была между нами в тридцать лет.

Жизнь о. Арсения прошла перед моими глазами, только два года, проведенных в Оптиной пустыни, девять лет ссылки и восемнадцать лет лагеря разъединяли нас, но в ссылку к нему я ездила не один раз.

На всю жизнь запомнилась поездка зимой. Доехала до Вологды, а от ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Вологды надо было нанять возчика, что я и сделала. Ехали долго, наступила ночь, вдруг возчик остановил лошадь, выбросил мою поклажу и сказал: «До твоей деревни восемь верст осталось, вон видишь пристань, до утра переждешь, а потом пехом дойдешь». Я ему говорю: «Ночь, поклажа тяжелая, не дойду». Тронул лошадь и уехал. Мороз двадцать градусов, пронизывающий ветер, смотрю – баржа на берегу косо стоит, пошла к ней, вещи постепенно подтаскиваю, один мешок за другим, решила от ветра укрыться. Забралась по лесенке на баржу, смотрю, написано: «Касса». Вошла, и в лицо ударил запах махорки, кто-то сказал: «Мужики, глядите! Баба пришла от ветра ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. прятаться». Я похолодела, в промерзшей кассе находилось трое мужчин, поняла по голосам. Стало страшно: кто они? Защитить может только Господь, начала молиться, прошу помощи у Матери Божией, святых, но молитва все время прерывается, мужики задают и задают вопросы, надо отвечать. «Куда идешь? Зачем? Откудова? Что везешь? Сколько лет? Баба али девка?» Вопрос за вопросом, решила говорить правду. Если до утра доживу, то увидят, куда иду и к кому. Отвечаю на все вопросы и в промежутках между ответами молюсь Пресвятой Богородице.

Расспросили, затихли, холод промозглый, но в помещении нет ветра, хотя слышится постоянный ветровой вой. Один из мужиков сказал: «Ты, девка, смотри ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. не засни, сейчас знобко, во сне замерзнуть можно». Чуть рассвело, выбрались из баржи. Двое мужиков (шли в ту же деревню, что и я) взяли мои мешки, вскинули на плечи и понесли. Ветер стих, по дороге разговорились, попутчики оказались в возрасте под пятьдесят лет. «Небось, испугалась, когда на баржу зашла?» Откровенно ответила: «Испугалась». – «Скажу тебе, девка, в наших краях теперча одна не ходи, ограбят, испоганят. Лагерей у нас здесь много, жулье на дорогах, в лесах, деревнях озоруют, грабят, тебе повезло, что нас встретила». Донесли мои мешки до дома, где жил о. Арсений. Поблагодарила мужиков, вышла хозяйка дома, за ней наш ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. батюшка, бросились друг к другу. «Всю ночь о тебе молился, на барже ночевала?» Повернулся к хозяйке, сказал: «Екатерина Николаевна! Возьмите и расходуйте», – показав на мои мешки. Больше одна к о. Арсению не ездила, боялась».

Мы вспоминали, как дважды сопровождали о. Арсения к владыке Афанасию (Сахарову) в Петушки [22]. Были эти встречи в 1960 г. или в начале 1961 г. Встречи эти были трогательными. Присутствовали при совместном служении. Владыка и о. Арсений были когда-то одного мнения о поминовении митрополита Сергия [23], но с момента поставления на патриаршество Патриарха Алексия этот вопрос был снят, и теперь иногда Владыка служил в церкви, кажется ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., даже во Владимире.

Было видно, что владыка Афанасий и о. Арсений дружили и хорошо знали друг друга. Не один раз хотела спросить об этом, но подходящего случая не было. Удивительно было то, что лагеря надолго вырывали их из обычной жизни, и поэтому возникал вопрос: где и когда они встречались? Александра Федоровна этого не знала.

Последние годы она жила у нас. Дети ее работали, внуки были взрослыми, учились. Днем все расходились, и ослепшей Александре Федоровне оставаться одной было нельзя. Юрий работал, а я «сидела на пенсии» дома, поэтому присутствие ее только радовало нас. Дети и внуки Александры Федоровны не забывали ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. ее, часто приходили к нам и заботились о ней.

Александра Федоровна, – человек одаренный, с огромными знаниями, которые называют энциклопедическими, – обладала обширными знаниями творений святых отцов, патристики, устава церковной службы и разбиралась во многих других духовных вопросах. Знания свои охотно передавала людям, желавшим принять священный сан, иногда приходили и учащиеся Духовной Академии или Семинарии, которых направлял один из знакомых иереев.

Однажды Александра Федоровна вспоминала, как мама о. Арсения воспитывала его в детстве, об этом подробно рассказывал он и сам (в воспоминании «Отец Олег»). Я сказала ей об этом, но Александре Федоровне очень хотелось, чтобы я записала рассказанное ею:

«Мария Александровна считала, что ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. вера должна быть заложена в ребенке матерью с самых первых дней жизни, а до рождения необходимо постоянно молиться Богу, ибо, как говорила она, молитва проникает в ребенка еще во чреве матери, а молясь вслух над колыбелькой ребенка, тем более оказываешь духовное воздействие на его душу.

Когда ребенок рождается, ты принимаешь на себя ответственность не только за его телесное здоровье, но и за его душу. Можно вырастить физически здорового человека, но с изуродованной душой. Этот человек, став взрослым, погибнет, станет лжецом, преступником, но если мать раскрыла в ребенке образ Божий, то, будучи даже не совсем здоровым, он будет духовно богатым человеком ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. и найдет себе дорогу в жизни. «Я, – говорила она, – относилась к Пете и как к сыну по плоти, и как к творению Божию и считала себя ответственной перед Ним, ибо Господь вручил мне на воспитание человека. Я всегда была против механического заучивания детьми молитв, необходимо тщательно и внимательно все объяснить, показать соответствующие изображения, картинки, доступные детскому пониманию, и тогда молитва станет ребенку понятной. Огромное значение для воспитания ребенка имеют сказки. Большинство родителей начинают рассказывать о бабе-яге, о лешем, о русалках, об Иване-дурачке или читать сказки братьев Гримм, но не это надо, чтобы в душе ребенка заложить основы ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. веры. Постоянно читайте краткие рассказы о детстве Иисуса Христа, Божией Матери, святых, легенды шведской писательницы Сельмы Лагерлеф об Иисусе Христе, пересказывайте в сокращенной форме жития святых: Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Николая Чудотворца и даже апокрифические повести Лескова, хотя в них иногда проскальзывает легкая дымка толстовства, которым Лесков увлекался.

Конечно, рассказывайте и русские сказки, осмысленно исключая при рассказе то, что сочтете ненужным. Когда ребенок сам начнет читать, то, естественно, прочтет и то, что вы не рассказывали, но уже будет иметь в своей душе фундамент веры и сможет отбросить плохое». Вот взгляд Марии Александровны на приобщение с детских лет ребенка ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. к вере.

Когда Мария Александровна водила Петю и меня в театр, то выбирала такие постановки, которые только положительно влияли на нас, детей. Неизгладимое впечатление оставило у меня посещение детского спектакля «Синяя птица» в Московском Художественном театре. Мое детское воображение было потрясено до основания, и несколько дней я ходила под впечатлением увиденного. Пес, Кот, Сахар, Вода, Квашня с хлебом, Тиль и Метиль, Смерть с огромной косой в руках стояли перед глазами днем и ночью, но больше всего поразило меня путешествие в мир теней. Огромные белые колонны поднимались ввысь (будучи достаточно взрослой, я поняла, что это был свет от прожекторов и легкий ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. тюль, свисавший сверху, но все это создавало незабываемое впечатление), легкий, казалось, туман поднимается в воздух, и Тиль и Метиль почти теряются среди Великого Хаоса и бредут по проходу, – и даже грусть, что Синяя птица не найдена, не огорчала. Все было таинственно и прекрасно.

Помню, когда на сцене возник огромный зал мира теней, я громко спросила: «Тетя Маша, это рай?» Возбужденные пришли домой, всю дорогу задавали вопросы: «Почему? Что это?» Мария Александровна – тетя Маша – отвечала: «Все расскажу дома». За столом тетя Маша сказала нам: «Дети, вы видели, что Тиль и Метиль искали счастья, искали долго, настойчиво, но не нашли ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. его. Потому не нашли, что счастье – это вера в Бога, любовь к Нему, счастье – говорить Богу свои мысли, молиться Ему, счастье человека – в Церкви, в общей молитве к Господу, счастье – в постижении воли Господа, а Тиль и Метиль искали счастья на земле и забыли Бога. Счастье – любить друг друга и помогать людям».

Расскажу о нескольких случаях (хотя о. Арсений всегда говорил: «Случайностей нет, есть только воля Божия»), происшедших со мной в жизни, которые считаю чудесными.

На Воркуте, не знаю почему, переводили меня из одного лагпункта в другой, я умирала от цинги, истощения, усталости. После этапа, войдя в теплый барак ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. и пройдя по проходу, упала от слабости. Очнулась на нарах, кто-то снимал с меня одежду. «Заплечный мешок («сидор»), вероятно, украдут», – мелькнула мысль, но мне было уже все равно, я умирала. Сквозь туман полубессознательности услышала разговор двух женщин: «Ты грудь и живот растирай, а я буду ноги, потом ее перевернем». Почувствовала, что руки незнакомых женщин стали растирать мое тело, силы и сознание постепенно возвращались, я пришла в себя. Света в бараке почти не было, лиц женщин различить не могла. Дали кусок хлеба, горячей воды, что-то надели на меня, закрыли одеялом, и я уснула.

Утром услышала сигнал «вставать ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.», привычная многоэтажная брань раздавалась в бараке. Женщина, склонившись ко мне, сказала: «Тебе хоть один день отлежаться надо, а то помрешь. Пойду, поговорю со старшой (старшая по бараку; в других лагерях называли – комендант барака, в иных – староста), может, поможет». Пришла старшая, посмотрела на меня, ткнула кулаком под ребра и сказала: «Помогу, ей надо не один день, а все три дня лежать», – и ушла. Что сделала старшая, не знаю, но три дня я пролежала на нарах, и все эти дни две женщины ухаживали, лечили и неведомыми путями приносили «пайку». Видишь, выжила и сижу с тобой, а женщины эти были – Анна Александровна, колхозница из ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Тульской области, человек верующий и доброты необыкновенной, умная, сильная и обидеть себя не дающая. У нее было доброе круглое лицо с огромными серыми глазами и слегка курносым носом. Вторая женщина называла себя Ларисой и была «воровкой на доверии». Красивое лицо с удивительной, располагающей внешностью, интеллигентностью, добротой во взгляде. Имен у нее было около десятка и столько же фамилий, настоящее имя – Екатерина. Была воровкой, настоящей «блатной», имела кличку, могла быть отзывчивой и чрезвычайно доброй, но – и очень жестокой. В бараке пользовалась авторитетом среди «блатных», и многие боялись ее. То, что совершенно чужие «зечки» спасли и выходили меня ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., было подлинное Господне чудо.

Прошли годы. Шел 1939 г., я уже давно жила в Москве, кончила МГУ, работала в научном институте, постоянно возясь с белыми мышами и крысами, испытывая на них действие разных препаратов, вирусов и микробов. Вышла замуж за Вячеслава. Я была в универмаге ЦУМ на Петровке, слышу: «Здравствуйте, Александра Федоровна». Оборачиваюсь и вижу: передо мной стоит женщина с очаровательным милым лицом и одета хорошо. Смотрю, и вдруг понимаю: это – блатная Катя. Обнялись, расцеловались, хотела ее расспросить, но она сказала: «Дайте Ваш адрес». Я сказала, она сразу отошла и, не прощаясь, смешалась с покупателями. Удивилась я, пошла по этажам ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. ЦУМа. Вечером часов в десять раздался звонок, я открыла дверь. Катя вошла, молча разделась и сказала: «Простите, не простилась – было нельзя» и, еще не входя в комнату, произнесла: «Разрешите мне пожить у вас два месяца». Не знаю, что выражало мое лицо, но сказала: «Конечно, Катя, живи», – а в душе мелькнула мысль: «Обворует».

Ты, конечно, помнишь, что детей днем я отводила к родителям мужа, вечером забирала. Прожила Катя у нас более двух месяцев, дети мои и Вячеслав души в ней не чаяли, любили ее, и никогда не была она нам в тягость. Вечерами и в выходные молились при ней, из Ярославля ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. приезжал о. Петр и дважды служил литургию, и мы не боялись Кати. Когда мы молились, всегда вставала, но крестилась редко. При служении о. Петром литургии подошла к нему и попросила уделить ей время для разговора, который был долгим. Потом, через год, о. Петр сказал нам: «Удивительный человек ваша Катя. Удивительный, и душа у нее христианская, но трудна ее жизнь».

Катя приходила в разное время, днем, вечером или около одиннадцати часов ночи, поэтому я дала ей ключ от квартиры. Как-то утром Катя подошла ко мне и Вячеславу и попросила ее перекрестить, обняла детей, приложилась к иконе Казанской Божией ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Матери и, как всегда, спокойно ушла. Ты же помнишь ее, встречалась у нас, даже была на литургии, что служил о. Петр, ты тогда сказала про Катю: «Какое доброе, интеллигентное, красивое и располагающее лицо». (Я вспомнила свои слова и действительно располагающее и привлекающее лицо этой женщины). Чем занималась и куда уходила Катя, я никогда не спрашивала, – продолжала Александра Федоровна. – В тот день, когда Катя попросила ее перекрестить, я пошла отводить детей к бабушке, а потом с Вячеславом двинулись на свои работы.

Придя с детьми вечером домой, увидела стоящую посередине стола чистую чашку и под ней записку: «Дорогие мои! Спасибо за ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. доверие, за все. Люблю вас, вспоминайте Екатерину. Катя. Р. S. Сверток – вам, он чистый» – и слово «чистый» было подчеркнуто. Рядом лежал завернутый в газету большой сверток. Развернула и ахнула – такой большой суммы денег никогда не видала. Долго молились, советовались с о. Германом, и он сказал: «Одну треть отдайте нуждающимся, остальное оставьте себе». Все в жизни промыслительно, и «чистый» дар Кати помог нам. Разве это все не великое чудо Господа? «Воровка на доверии», «блатничка», не раз сидевшая в тюрьмах, – и вдруг такой удивительный поступок. Больше Катю не встречала, только в 1961 г. получила удивительное, полное любви и благодарности письмо. Однажды, рассказывая одному их ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. знакомых о происшедшем, услышала: «Вы совершили грех, взяв деньги воровки». Я подумала, что этот человек плохо знает людей и не знает, что такое лагерь. Конечно, в 1958 г. рассказала об этом о. Арсению, и он ответил: «Правильно, что взяли, Катя сказала правду, деньги – «чистые», – этими словами она хотела сказать: «Крови и бедствия для людей на них не было».

Еще об одном чудесном случае расскажу. Шла я в половине двенадцатого ночи по Малой Никитской улице, было холодно, ветрено и на улице пустынно. Дома – все почти старой постройки с большими подворотнями. Молюсь и думаю: «Нужно скорее дойти до остановки трамвая «А», а идти ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. еще минут пять-шесть, мне страшно. Прохожу высокий дом, внезапно вышли двое мужчин и втолкнули меня в подворотню, я пыталась, что-то сказать, но третий мужчина схватил меня за горло и, достав нож, сказал: «Молчи – прирежу! Быстро ее в подвал». Втащили в подвал, взяли сумку с продуктами и сумку с деньгами, где была зарплата, и стали меня со всех сторон ощупывать руками – нет ли чего ценного? Большой золотой крест на золотой цепочке висел на шее. Стащили через голову джемпер, и я осталась в одном платье с грубо расстегнутым воротом. Крест и цепочка еще оставались на мне. В ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. подвале было светло. Кричать, просить, умолять было бесполезно, пощады ждать не приходилось. Сжавшись в комок, вложила все свое душевное «я» в молитву к Богу, Пресвятой Богородице, к духовному отцу Арсению. Не смерть пугала меня, а грязное надругательство над моим телом. Двое стояли около меня, а третий, по-видимому главный, вынимал из сумочки деньги, документы и разные лежащие там бумажки. Под висячей лампой внимательно просматривал их и даже читал, деньги положил в свой карман. А я могла только молиться Богу и беспорядочно призывать помощь Пресвятой Богородицы и батюшки. Третий внимательно и долго читал вынутую из моей сумочки какую-то бумажку и ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. внезапно спросил: «В каком лагере сидела?» От растерянности вопроса не поняла. «В каком лагере находилась и сколько лет?» – я ответила. Внимательно посмотрев на меня, произнес: «Братва! Оденьте ее», – вынул деньги из своего кармана, положил в сумочку и сказал: «Иди домой, а о нас – сама понимаешь…» Я все поняла, Господь и Пресвятая Богородица и заступничество духовного отца Арсения спасли меня. Подошла к третьему (главарю), низко поклонилась, перекрестилась, протянула ему руку и сказала: «Спасибо Вам». – «Иди, иди скорее, за твое спасибо и тебе спасибо, а что в лагере была, по твоей справке узнал, лагерь хорошо знаю, иди».

Это было такое ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. чудесное избавление, такое неописуемое чудо! Шла и прославляла Господа, Пресвятую Богородицу и защитника рода человеческого святого Николая Мирликийского. Шла со спокойной душой, но войдя в дом, разрыдалась, долго не могла придти в себя и только подойдя к иконам и помолившись, смогла рассказать Вячеславу все во всех подробностях. Только подумать, какую милость и чудо проявили Господь и Матерь Божия ко мне грешной. Ведь я была на краю гибели. Это было чудо».

Так вспоминала Александра Федоровна Берг о своей прожитой жизни.

ЕЩЕ О НАШЕЙ ОБЩИНЕ…

Воспоминания об о. Арсении, общине, ее жизни, о братьях и сестрах начали писать уже в двадцатые годы ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.. Воспоминания были искренние, свежие, полные той духовной атмосферы, в которой тогда жили. Но начавшиеся массовые аресты верующих заставили многих из нас уничтожить написанное или отдать на сохранение знакомым, не связанным с общиной. Боясь репрессий, они тоже часто уничтожали воспоминания.

У двух сестер и одного брата общины при аресте были найдены воспоминания, и это принесло огромный вред многим из нас.

Самыми трудными годами для жизни общины были годы с 1928 по 1937: аресты, ссылки, лагеря, массовое закрытие храмов, повальные аресты священников и прихожан и полная неуверенность каждого в завтрашнем дне. В конце декабря 1927 г., под самое Рождество Христово, о. Арсения арестовали и выслали ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. в Архангельскую область, при этом часто переводили на жительство из одной деревни в другую, не давая прожить на одном месте более четырех-пяти месяцев.

До 1929 г. храм не закрывали, в нем служили наши иереи о. Стефан и о. Василий, потом их арестовали, и настоятелем стал обновленческий священник. Ходили в другие церкви, еще открытые, община теперь жила скрытно.

Большие сложности возникали с поездками к о. Арсению в ссылку: ссыльные голодали, и мы старались как можно чаще возить продукты, пачки писем от духовных детей и, естественно, общаться с ним, но возникли две почти непреодолимые трудности. После второго приезда к нему ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. одной из его духовных дочерей пришел милиционер и придирчиво расспрашивал, зачем приезжают и кто, сказал о запрете посещений. Кроме того, хозяйки домов, где поселялся о. Арсений, видя, что мы привозим много продуктов, смотрели на проживание у них батюшки как на «золотую жилу», из которой можно добывать пропитание для всей своей семьи, тем более что он отдавал привезенное хозяйке и она готовила ему пищу. Кто бы из нас ни приехал, слышали: «Мало привезла». Почти все хозяйки во всех деревнях поступали так же. Я как-то сказала одной из них, что привозим продукты на прокормление шести человек и услышала: «Ну и что ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.? Кормлю от вашего попа всю семью, у вас, московских, денег – воза, а у меня – дети. Милицию захотела? Пойду и сообщу – разъездились!»

Пришлось уехать в другой дом, но вскоре пришел милиционер, стал грозить, был сильно выпивши. Дала ему сто рублей, по тем временам – большие деньги, он взял и сказал: «Ладно, дело закрою, а Варвара – баба дрянная».

После окончания ссылки и срока проживания за сто километров от Москвы о. Арсений поселился в небольшом подмосковном городке, где чудом еще сохранилась маленькая церковь с настоятелем о. Александром – больным и старым человеком. Он разрешил батюшке служить, договорившись, видимо, с властями предержащими. Служил ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. о. Арсений не часто, это дало возможность всем сохранившимся духовным детям приезжать к нему, но мы чувствовали – это было временно, репрессии возрастали, усилия властей были направлены на уничтожение Церкви, на полное истребление духовенства, осквернение и разрушение храмов.

В 1931 г. о. Арсения арестовали второй раз и выслали в Вологодскую область в ссылку. В 1939 г. – снова арест, кратковременное направление в Сибирь, на Урал, и потом – годовая ссылка в Архангельскую область, о которой сам батюшка рассказал в воспоминаниях об отце Иларионе. В конце 1940 г. о. Арсений был заключен в лагерь, и до 1956 г. мы не знали, жив он или расстрелян. Мы ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., его духовные дети, оставшиеся на свободе, жили тревожно. Участились вызовы некоторых из нас на Лубянку, кого-то арестовывали, ссылали в лагеря, выселяли из Москвы. Был арестован даже Борис Тимофеевич – о. Борис, тайно посвященный по благословению о. Арсения в иерея. О его посвящении в общине знали только Наташа, Юрий и Вера, но он по душевной доброте служил литургию у К. С., на которую она без его согласия позвала несколько человек. По вопросам следователей при вызове на Лубянку поняли, что среди наших работают доносители, и стали скрупулезно рассматривать каждый шаг людей, бывших на этой литургии.

Определили, кто доносил, было противно, но знать было необходимо ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.. Создали замкнутые группы по семь-восемь человек, хорошо знающих друг друга, договорились не сообщать членам других групп о предстоящих службах, о совместном чтении вечерни, утрени, акафистов, все переговоры о делах общины вели руководители групп, а сбор материальных средств проводился в каждой группе старшими по группам. Аресты прекратились, но прежней открытости между всеми нами уже не было.

Многие из нас за собой замечали слежку, тогда называли – «хвост». Замечая ее, никогда не шли к членам общины, а заходили к нейтральным знакомым или родным. Все стали осторожны. Бывало, без предварительной договоренности вечером в субботу или рано утром в воскресенье приходила одна из ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. двух подозреваемых в доносах, говоря: «Я к вам на службу». Тогда говорилось: «Извините, но больна мама, и мы службу дома не совершаем».

До 1941 г. прежний дух общины еще объединял нас и мы старались сохранить прежние связи, знакомства, встречи и совершение тайных литургий на дому. После 1941 г. литургии в домах не совершались, мы просто собирались группами, общались друг с другом, читали вслух творения святых отцов или кто-либо из нас читал написанный маленький доклад на избранную духовную тему, и это был «свет в оконце».

Исповедовались и причащались в открытых церквях, но исповеди наши не всегда понимались священниками: когда ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. кто-либо из нас просил совета в духовных и житейских вопросах или полностью раскрывал свою душу, говоря о каких-то помыслах, священники часто это воспринимали с удивлением, как экзальтацию, и старались, без долгих разговоров возложив епитрахиль, отпустить грехи.

Об о. Арсении по-прежнему ничего не было известно, думали – расстрелян или погиб в лагерях. Помню, 7 апреля 1956 г., вдень Благовещения Пресвятой Богородицы, прибежали, вернее ворвались Юля и Люда с криком: «Юра, Кира! Письмо от о. Арсения». Сейчас же позвонили Вере (Даниловне) и Наташе (Наталии Петровне). Собрались, радости не было конца. Сразу написали батюшке несколько писем, адрес лагеря он прислал. Первой ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. поехала к нему Ольга, потом Юрий, Наташа, Юля и Люда. В своем письме о. Арсений написал, что свидания разрешены. Повезли продукты, деньги, вещи. Оля по приезде рассказала, что за восемнадцать лет лагеря, к ее радости, о. Арсений изменился мало, только взгляд его глаз ее поразил необыкновенным одухотворенным светом и сам он стал строже и в то же время мягче. Привезенное тут же роздал. В начале 1958 г. его освободили, реабилитировали. Никого не предупредив, он уехал в Ростов, где какое-то время не мог устроиться, но, по милости Божией, нашел пристанище у Надежды Петровны, где прожил семнадцать лет, охраняемый Господом, Пресвятой Богородицей ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. и святыми.

Сколько людей за эти семнадцать лет перебывало у него – не счесть. Более половины приезжавших были бывшие «лагерники» и вновь пришедшие, приведенные кем-нибудь из бывших братьев и сестер или «лагерниками».

Кого только не приходилось встречать в доме Надежды Петровны: убеленного сединами академика, отставного генерала, члена-корреспондента, колхозника, докторов медицины или других наук, рабочего, известного психиатра, бывшего партийного работника, воров в законе, порвавших с преступным миром под влиянием о. Арсения, и даже работников органов и разведки, ранее находившихся в лагерях, а сейчас восстановленных в своих правах и ставших верующими.

Молодые, старые, служащие, пенсионеры, домохозяйки побывали здесь. Сколько горя, переживаний ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., слез вошло в комнату о. Арсения, и сколько вышло людей обновленных, полных надежд и обогащенных верой и любовью. Иногда внезапно на один день приезжали правящие владыки, одетые в гражданскую одежду, а владыки, находившиеся на покое, жили неделями. Приезжали священники, встреченные в лагерях и на всю жизнь ставшие друзьями о. Арсения, конечно, приезжали и братья общины, ставшие в 1935–1940 гг. тайными иереями, а теперь служившие в церквях разных епархий. Кто-то так и остался тайным иереем – одновременно был членом-корреспондентом Академии Наук или доктором наук, конструктором самолетов, моторов. Церковных служб дома теперь уже не совершали, ходили в церкви. Приезжая к о. Арсению ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., сослужили вместе с ним. Воля Господня и время расставили все по своим местам. Но были и потери: приблизительно семь сестер общины в годы гонений и преследований отошли, и только три или четыре из них по возвращении о. Арсения из лагеря снова пришли к нему.

По-прежнему собирались средства для помощи неимущим, ухаживали по очереди за лежачими больными, посещали лежавших в больницах и домах престарелых. Приезжали духовные дети не только из Москвы, а из самых разных городов Союза: из Магадана, Норильска, Ленинграда, Алма-Аты, Ярославля, Горького, Харькова – всех не перечислишь.

Приходилось встречаться с замечательными людьми, полными такой внутренней духовности ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., что я чувствовала себя недостойной общения с ними. Вспоминаются: иеросхимонах Серафим, о. Евгений Богородский, о. Кирилл, монахини Иоанна и Евдокия, Александра Федоровна Берг, Елизавета Александровна, схимонахиня Ирина, иеромонах Филипп, о. Алексий. Каждая встреча с этими людьми всегда была радостью и наполняла душу духовным теплом.

1958 год явился переломным моментом в жизни многих из нас – вернулся о. Арсений, – но, конечно, община в ее прежнем виде возродиться не могла, ибо не было храма, время было другое. Отец Арсений стал для нас старцем, как бы живущим в скиту, к которому приезжали получить совет, наставление, сложить груз грехов своих, тяготевших на душе, очиститься ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., чтобы потом вернуться в мир и постепенно расходовать полученную благодать, затем снова приехать для очищения, когда наступит твой срок. Для всех приезжавших было установлено: приезжать один раз в три месяца, только Люде, Юрию, Наташе, Ирине, мне, о. Герману, о. Алексею и нескольким другим можно было приезжать в любое время, но и мы – «избранные» – старались приезжать нечасто. Многие из нас приезжали в Ростов на время отпуска, снимали комнаты, жили и часто общались с о. Арсением, совершая с ним, когда он бывал здоров, прогулки по городу и окрестностям. Юрий и я почти каждый год приезжали на месяц и много времени проводили ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. с батюшкой, последние годы мы даже брали с собой внуков. Отец Арсений рекомендовал всем нам обращаться к о. Александру Толгскому [24], о. Всеволоду Шпиллеру, о. Сергию Орлову [25], служившему под Москвой в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Одинцовском районе, и иерею – имя его не назову, он живет и здравствует, – служившему в церкви Петра и Павла на Солдатской ул. В церкви к этому иерею относились неодобрительно, был он молчалив и вел себя не так, как вели остальные священники, настоятель его не любил, но это был иерей глубокой веры, духовности и доброты. Сейчас он – настоятель большого храма и пользуется большим влиянием [26]. Откуда ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. знал этих священников о. Арсений, не знаю, но всегда говорил о них с большим уважением. Направляя к ним своих духовных детей, просил не упоминать, что это он, о. Арсений, их направил. Кроме того, москвичам батюшка советовал ходить для наставления к монахине Афанасии (Ирине Николаевне).

В определенном отношении община была уникальна, в 20-е и 30-е годы большинство составляла интеллигенция, люди, имевшие высшее образование, или молодежь, учившаяся в вузах, члены христианских студенческих кружков, и это накладывало особый отпечаток на всех ее участников, создавало атмосферу интеллектуальности в отношениях друг с другом, в восприятии и понимании церковных служб, наставлений и поучений о. Арсения ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.. Иногда, подчеркиваю, это было положительное влияние, но случалось, что высокая интеллектуальность мешала, создавала препятствия к познанию Бога, веры, любви к людям, к духовному пониманию мира и души человека. Особенно это проявлялось на беседах, проводимых о. Арсением, в задаваемых вопросах и даже в возникавших горячих спорах. Чувствовалось, что некоторые веру воспринимали не душой и сердцем, а – рассудком, сопоставляя с багажом приобретенных знаний. Вопросы и споры продолжались и после бесед, когда все расходились и шли домой.

Но чем дольше жила община, тем меньше становилось споров и приходили взаимопонимание и любовь между нами. Напрасно было бы думать, что высокий интеллект многих членов общины делал ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. их более обогащенными по сравнению с людьми, вышедшими из среды рабочих или крестьян. Часто человек с невысоким уровнем образования или почти без образования был на «несколько голов» духовно выше, лучше, чем «интеллектуал», имеющий диплом инженера, врача, учителя. В общине сначала было много людей, которых тогда называли «бывшие» – дворяне, богатые промышленники, купцы, даже князья из высшего общества со звонкими фамилиями, известными всему миру, их дети, но никто и никогда не выставлял превосходства своего происхождения, все были равны и могли выделяться только степенью духовного воспитания, послушания, углубленностью в молитву, добротой и любовью.

Я уже писала, что о. Арсений не признавал двойного духовного ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. руководства, считая его вредным, и если о. Сергий, о. Всеволод, о. Александр или иерей из церкви Петра и Павла что-то советовали, наставляли, никогда не отменяя, а говорил: поступайте так, как они сказали. С особенно глубоким уважением относился к о. Всеволоду Шпиллеру, с которым имел редкую переписку через своих духовных детей, и к о. Сергию Орлову, которого хорошо знал через владыку Афанасия (Сахарова) и любил.

К о. Арсению после 1958 г. люди стремились в тяжелые и трудные, подчас труднейшие дни земной жизни, когда оказывались на развилке дорог и не знали, куда повернуть, и он указывал ту дорогу, по ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. которой следовало идти. В горе, духовном пожаре, в случае смерти близких или других тяжелых утрат он утешал, наставлял и общей с пришедшим молитвой возрождал его к жизни. Если кто-либо совершал тяжкий грех, о. Арсений молился о грешнике, взывая ко Господу, умоляя простить, но свое слово пастыря-духовника говорил так, что человек на всю жизнь запоминал сказанное и старался никогда больше не совершать ранее соделанного.

Как уже говорилось, в доме Надежды Петровны постоянно находилось не менее четырех-пяти человек, приезжавших на один-два дня, иногда в выходные дни приезжало до двенадцати человек. Отцу Арсению было необходимо переговорить с приехавшими ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., побеседовать, поисповедовать и причастить, а на это требовались время и силы. Он очень уставал, сердце часто сдавало, и он вынужден был ложиться на диван и принимать приехавших лежа. В некоторые дни, когда приезжающих было много, положение в доме Надежды Петровны осложнялось тем, что ранее прибывшим следовало уезжать, так как на их место уже ехали другие духовные чада. Уставший и больной батюшка вынужден был принимать даже ночью. Разницы между большими и малыми делами, грехами, помыслами, с которыми шли к нему духовные дети, о. Арсений не делал, он все внимательно выслушивал и давал советы, исповедовал. Однажды попытались подсчитать: сколько человек приезжало в ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. Ростов каждый год, получилось более 350–380 человек. Приезжало 20–25 иереев (это тех, кого я видела) из разных городов Союза – это были священники, встреченные в лагерях, братья общины, ставшие иереями и теперь служившие в церквях, приезжали несколько десятков «лагерников» и примерно столько же сестер и братьев общины. Очень многие не дожили до встречи с о. Арсением, скончались своей смертью, погибли в ссылках, лагерях, трое были расстреляны: о. Игорь, диакон о. Евгений и Валентина Петровна. Много, очень много пришло новых людей, это были родственники, дети (уже в возрасте от двадцати до сорока лет) знакомых и друзей членов общины, «лагерников» и просто неизвестные для ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. нас люди, какими-то путями пришедшие к о. Арсению. Знавшие о. Арсения священники направляли к нему своих духовных детей. Уставал о. Арсений безмерно и только увозимый в больницы и клиники изолировался от своих подопечных, но болел за них душой и переживал, как они там без него. Начиная с 1966 г. при отъезде о. Арсения в Москву всегда оставался за него древний-предревний о. Филипп, давно живший на покое под Ярославлем и привозимый кем-нибудь из нас в Ростов. Отец Филипп был поразительно духовно образован, мудр и к каждому человеку подходил соответственно его внутреннему устроению, образованию, взглядам. Был он ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. иеромонахом, в начале века десять лет провел в Афонских монастырях, в 1912 г. вернулся в Россию, жил в Псково-Печерском монастыре, и по воле Господней аресты, лагеря и ссылки прошли для него стороной. В 1922 г. он уехал под Ярославль и жил на покое у верующих родных, где никто не знал, что он – иеромонах. К нему так же, как к о. Арсению, приезжали его духовные дети, руководимые им, но он говорил: «У меня «семья» маленькая – человек тридцать, вот поэтому и миновали нас аресты и лагеря». В 1966 г. о. Филиппу исполнился 91 год, но был он деятелен, быстр, подвижен и беспрестанно творил Иисусову молитву; служил ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. благостно, строго, но вдохновенно. Мы все любили его, и когда о. Арсений болел, охотно шли к нему – батюшка и о. Филипп были одного духа.

Редко, но выпадали дни, когда собирались около о. Арсения несколько близких ему людей, знаемых несколько десятилетий, и тогда он рассказывал нам о своей жизни, о приходе к Богу, о создании общины, о встреченных людях, о сомнениях и ошибках. Мы знали батюшку с 1920 г., практически все время были с ним и шли за ним, и нам думалось, что весь его жизненный путь известен нам. Но когда он начинал рассказывать, понимали, что, находясь с ним рядом, были слепы ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., воспринимая происходящее через свое «я» и не видя основного.

Память о. Арсения удивляла многих. Бывало, что человек исповедовался у него десять, пятнадцать лет тому назад и, конечно, полностью забыл, что тогда говорил, и вдруг он вспоминал большой отрывок из той исповеди. Становилось просто страшно. В воспоминаниях духовных детей о. Арсения, написанных о себе или о нем, часто упоминались слова или фразы: «привел к вере», «духовно спас», «вложил веру» и другие сходные выражения. Отец Арсений не любил слушать эти слова, считая себя недостойным, расстраивался, просил не делать его праведником, считая себя только простым иеромонахом. Зная об этом, мы просили ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., предупреждали рассказывавшего не упоминать при нем этих слов, но когда воспоминания записывались, то эти слова и фразы вписывали, так как это соответствовало действительности. Поэтому часто записанный на магнитофонную ленту рассказ несколько отличался от текста, написанного впоследствии рассказчиком, но только в части слов, фразы и действий о. Арсения – это необходимо знать, чтобы понять причину разночтения. Замечу, что некоторые воспоминания близки по содержанию, хотя писались людьми, разными по духу и не знакомыми, – видимо, так складывались жизненные обстоятельства.

Видела неоднократно, что мужчины и девушки, женщины, встречаясь у о. Арсения, впоследствии вступали в брак и, как правило, в созданных семьях пребывал высокий дух ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. веры, поэтому некоторые воспоминания носят как бы «семейный характер».

Помимо длительных разговоров с приезжавшими духовными детьми, о. Арсений вел обширную переписку с теми, кто не мог приезжать к нему. Письма присылались духовными чадами в Москву на разные адреса и переправлялись к батюшке. Он их прочитывал и диктовал ответы, записывались они Аней, мной или Ниной (написавшей когда-то замечательные воспоминания о своем спасении, названные «Матерь Божия, помоги»). В день батюшка диктовал от семи до двенадцати писем. Написанные нами письма о. Арсений внимательно прочитывал, редко правил, потом мы вкладывали их в конверты, надписывали адреса и кто-нибудь из уезжающих ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. бросал письма в разные почтовые ящики. Особые, неизвестные нам ответы писал сам о. Арсений, но таких писем было мало, батюшка так уставал, что старался диктовать даже ответы владыкам и иереям.

Часто он говорил многим из нас: «В Москве обязательно зайдите к такому-то, – и называл имя, – у них все сейчас плохо». Иногда, встав рано утром, срочно диктовал письмо своей духовной дочери или сыну, жившим в Рязани, Торжке, Ленинграде или Новгороде, говоря: «У них сейчас большие неприятности». Мы садились, записывали и срочно бросали письма в почтовый ящик. Два или три раза я давала телеграмму только с одним словом: «Приезжайте!» – вероятно ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., и другие духовные дети о. Арсения тоже посылали подобные телеграммы по его указанию.

В 1977 г. возникла идея собрать у адресатов ответы батюшки и составить сборник его писем, но сразу возникли трудности, многие не захотели прислать письма или даже снять с них копию. Адреса получателей у нас были, и мы повторно обратились к ним, но пришло в ответ только тридцать копий и одно письмо, написанное рукой о. Арсения, а написано их было много сотен. Наш замысел не осуществился, а жаль.

В разговорах и беседах на религиозные или философско-религиозные темы о. Арсений никогда не касался вопросов, связанных с темными силами. Если ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. кто-то из присутствующих старался поднимать эту тему, то о. Арсений начинал говорить о другом или произносил: «С нами Господь, Пресвятая Богородица и святые и это неисчерпаемый источник света, любви, промыслительных наставлений и бесед, о темных силах говорить не следует, это приводит к смущению души, ненужным и вредным знаниям».

Однажды одна из приехавших женщин весь вечер старалась говорить об этих силах. Отец Арсений отмалчивался, но потом этот разговор стал ему неприятен и он спросил: «Скажите, почему Вы все время обращаетесь к этой теме?» – «Хочу научиться бороться с ними», – ответила она. «Если хотите бороться с ними, молитесь, посмотрите молитвенники, там ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. есть специальные молитвы, ходите чаще в церковь, исповедуйтесь, причащайтесь, творите добрые дела; чаще читайте девяностый псалом «Живый в помощи Вышнего…» и молитву к Пресвятой Богородице «Взбранной Воеводе победительная…», – и отойдет от Вас все плохое, но если Вас одолевают эти силы, значит, плохо молитесь, мало посещаете церковь, исповедуетесь. Других советов дать не могу и поддерживать разговор на эту тему не буду, он вреден».

Отец Арсений не любил и никогда не допускал фамильярности в обращении с духовными детьми, кто бы они ни были. Немногих людей называл он только по имени и на «ты», в основном – давних членов общины, некоторых «лагерников», остальных звал ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. по имени и отчеству и на «Вы». Обращение вроде «Катюшка», «Юлька», «Петя», «Леша», дружеское похлопывание по плечу или поглаживание рук никогда не случалось. Обнимал и целовал батюшка при встречах только духовных лиц, нескольких лагерников и братьев общины. Не любил употреблять уменьшительных словечек, ласкательных фраз, считая, что в них часто проскальзывает неискренность, прикрываемая этими словами.

Простым сказанным словом он сразу давал понять, что уже понял пришедшего, понял, зачем он пришел, проник в его духовный мир, знает тревоги, беды и охватившее его духовное смятение. Пришедший мгновенно сближался с ним, не стесняясь и не боясь открывал свою сокровенную греховную тайну. Слово ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. батюшки было соединено с сердечной молитвой к Богу и любовью к пришедшему.

Говорил, что многие стараются помочь знакомым, друзьям, сослуживцам, но не родным: матери, отцу, деду, сестре, брату и объяснял: «Помогая знакомым, ты показываешь себя перед ними добрым и отзывчивым: «Видите, какой я хороший христианин», а помогать отцу или матери буднично, неинтересно, для окружающих незаметно. Грубое слово, резкость по отношению к друзьям и знакомым считаются недопустимыми, а невнимание, грубость, раздражение по отношению к родным, особенно – к родителям, считается почти нормой, не осознается, что это – тяжкий грех.

Обращал внимание, что многие из вас часто ведут друг с другом пустые разговоры ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г., но зайти к немощному больному, старенькой знакомой старушке и, возможно, в десятый раз выслушать стариковские жалобы, посочувствовать, сказать доброе слово, – не могут и не хотят. Если вы знаете всю важность своего прихода к этим больным и обездоленным людям, ту радость и надежду, что можете внести в их жизнь и дом, – значит, прониклись словами Господа Иисуса Христа: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25, 35–36). Весь боговдохновенный ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. смысл христианской любви и веры заложен в этих словах Иисуса Христа и в заповеди: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 39)».

Читая воспоминания многих духовных детей о. Арсения, а также его воспоминания, обращаю внимание на постоянное упоминание заповедей Господних о любви к Богу и человеку. На этих заповедях (Мф. 22, 37–40) он строил руководство общиной до 1940 г. и общение со своими духовными детьми, приезжавшими к нему в Ростов после 1958 г., а также, по рассказам бывших лагерников, взаимоотношения с окружавшими его заключенными в лагере.

В своих поучениях, беседах, разговорах о. Арсений не был многословен, старался в сжатой, но четко обрисованной форме передать свою мысль ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.. О чем бы и с кем бы он ни говорил, был доброжелателен, и человек чувствовал внутреннюю доброту и тепло сказанных слов. Не переносил пустых разговоров, «перемывания костей», осуждения любого человека и особенно священнослужителей, недоброжелательности, не переносил сплетен и ссор между своими духовными детьми, старясь примирить их и выяснить причину конфликта.

Отец Арсений был очень эрудирован в богословских вопросах, искусстве, древней архитектуре, русской истории, но никогда не пытался это подчеркнуть. Если при нем возникал разговор на сложные богословские темы, то всегда говорил: «Оптинские старцы великой жизни о. Анатолий, о. Нектарий и владыка Иларион благословили меня на пастырское служение, сказав ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.: «Это твой путь. Помни учение Церкви. Богословскими спорами и рассуждениями пусть занимаются богословы».

Мною прочитаны почти все воспоминания об о. Арсении и о жизни его духовных питомцев. Почему-то мало в них говорилось о том, что был человек, благодаря которому семнадцать лет жизни в Ростове он прожил спокойно, ухоженный, вовремя накормленный, окруженный постоянной заботой, а приезжающие духовные дети, от пяти до двенадцати человек в день, обедали, завтракали, ужинали, и все это лежало на удивительно безотказной и услужливой, но уже весьма пожилой Надежде Петровне.

Уставала она до изнеможения, но терпела, никому ничего не говоря. Только в начале 1960 г. дошло до нас – ей ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. необходима помощь. Ее освободили от готовки обедов, завтраков, ужинов и всех дел на кухне: продукты привозились приезжающими, каждая приехавшая женщина обязывалась заниматься готовкой или помогать на кухне. Любой приехавший привозил с собой две простыни, наволочку, полотенце, и уезжая, конечно, увозил домой. Единственное, от чего не захотела отказаться Надежда Петровна,– от ухода за о. Арсением, от приготовления для него завтрака, обеда, ужина, чая; если пытались ее заменить, сердилась и расстраивалась.

Не одни доктора, которых в общине было много, поддерживали здоровье о. Арсения – думаю, что только благодаря Господнему произволению и уходу Надежды Петровны тяжело больной батюшка смог семнадцать лет прожить ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г. и вести огромное количество людей к Господу Богу, наставлять, учить и постоянно молиться о всех своих духовных детях. Труден был его старческий подвиг, очень тяжел. Когда вдумываешься, откуда брал он силы, то понимаешь, что Господь давал их ему для нас грешных.


documentaoevuij.html
documentaoewbsr.html
documentaoewjcz.html
documentaoewqnh.html
documentaoewxxp.html
Документ ВОСПОМИНАНИЯ А. Ф. БЕРГ 1980 г.